Le Mière de Corvey, Jean-Frédéric-Auguste

Жан-Фредерик-Огюст Ле Мьер де Корвей (Jean-Frédéric-Auguste le Mière de Corvey), 1770 — 1832. Француз, дворянин, военный. Также композитор, в свое время известный, сейчас не очень. Желающие могут изучить творческое наследие во Французской национальной библиотеке.

Фото с сайта: data.bnf.fr

Автор книги «Партизаны и иррегулярные войска» (Des partisans et des corps irréguliers). Написанная в 1823 году она, наряду с записками Дениса Давыдова, считается одной из основных работ того времени по партизанской войне.

ЧЕМ ЗНАМЕНИТ ЛЕ МЬЕР

Что пишут о Ле Мьере в книге «Philosophers of war: the evolution of history’s greatest military thinkers» (2013 года выпуска) на стр. 352

«Ле Мьер разработал систему обороны государства, основанную на децентрализованной системе партизанских войск. В основу был положен основной на тот момент принцип защиты государственной независимости, определенный как ключевая политическая цель, мобилизация каждого гражданина для обороны государства (levee en masse)

Родился в дворянской семье. После 1789 года присоединился к республиканским войскам в Вандее. Участвовал в Наполеоновских войнах в Пруссии и Польше (1806) и Испании (1809-1812). В 1815 служил подполковником в наполеоновской кампании при Ватерлоо.

Ле Мьер практиковал контрпартизанскую борьбу во Франции и Испании. Он изучал прошлые партизанские операции, мемуары бывших наполеоновских офицеров, и современные теории «малой войны» Жомини, Клаузевица и Декера.

В своей работе «Партизаны и иррегулярные войска» (1823) Ле Мьер предложил систему национальной обороны, основанную на заранее создаваемой, децентрализованной партизанской организации. Поскольку оборона государства против превосходящего, обычного, оккупирующего противника станет жестокой «войной на ослабление», сильное национальное лидерство и национальное единство, основанное на патриотизме граждан, станет залогом успеха мятежников.

Ле Мьер предусмотрел государственный «центральный совет» — хунту с военным доминированием — утвержденную законным правительством в мирное время и получающую исключительные полномочия во время войны, а также региональные военные командования. Каждый регион (cercle), включающий от четырех до шести французских департаментов, должен был выставлять по одному «легиону», состоявшему из батальонов от каждого департамента, которые, в свою очередь, формировались ротами из каждой субпрефектуры. Обычно рота насчитывала 200 — 300 человек. Рекрутирование базировалось бы на подготовленных муниципалитетами списках людей, получивших военную подготовку в мирное время. Только люди без иждивенцев обладали бы достаточными качествами, чтобы стать «партизанами-волонтерами», формируя ядро армии сопротивления, в то время как остальные жители применялись бы в коротких, локальных действиях. Офицеры действовали бы автономно, основываясь на общих инструкциях. Основным принципом была бы секретность.

Целью повстанцев стало бы постоянное беспокойство на коммуникациях противника в подходящей местности. Предпочтение отдавалось бы внезапным атакам. Обычных сражений следовало бы избегать. Оборона городов оставалась бы делом регулярной армии. Когда потребности не было, партизаны оставались бы ничем не примечательными гражданскими. В сельской местности контроль противника был бы ограничен только «почвой, по которой он марширует». Вражеские войска были бы деморализованы даже в случае суровых репрессий в отношении населения. Впоследствии после затянувшейся кампании противник бы отступил».

ПРО ОСНОВНУЮ РАБОТУ ЛЕМЬЕРА

Собственно работа Ле Мьера состоит из следущих разделов: авторского предисловия, введения и четырех частей, разбитых на главы. Прелесть того времени — подробное описание содержания глав в оглавлении.

ПРЕДИСЛОВИЕ Ле Мьер начинает в стиле такого же раздела к «Смерти Артура». В нем Кэкстон (автор предисловия) говорил о «девяти лучших и достойнейших», среди которых Иисус Навин, Александр Македонский, Юлий Цезарь, Карл Великий, Годфрид Бульонский и другие. Ле Мьер (автор предисловия к собственной книге) пишет о величайших полководцах, среди которых Дюгесклен, Баярд, Колиньи, Генри IV, принц де Конде, принц Евгений, Фабер, Катина, Виллар, Турен, Карл X и Фридрих Великий.

К наиболее интересным работам о военном искусстве, которые наиболее точным образом описывают развитие тактики, Ле Мьер относит комментарии по «Истории» Полибия, работы Фолара, записки Монтекукколи, записки Блеза де Монлюка, работы по фортификации маршала Вобана, работы Кугорна, записки об искусстве войны Ларошфуко (каким бы он ни был!), «Теорию военного искусства» Морица Саксонского, «Искусство войны» маршала Пюисегюра, «Записки о тактике» Гибера и Фёкьера, Бонневиля, «Эссе об искусстве войны» барона д’Эспаньяка, работы генерала Жомини, генерала Рожнэ…

В предисловии автор также рассказывает о новизне работы и опыте автора, которым он способен поделиться. О развитии тактики испанских партизан, и почему не преуспели партизаны Вандеи. О том, что война за сохранение независимости — война фанатичная (ужасный результат фанатичной войны приводится на примере Карла Великого и саксов). О том, как завоеватели общаются с завоеванными на примере монголов (у автора les Tartares) и китайцев. О создании партизанских частей и центрального совета в случае угрозы правительству. О том, что если бы Людовик XVI в 1791 году создал центральный совет, Франция избежала бы многих бед. О «контршуанах». Об униформе для партизанских частей. О батальонах, одетых в блузы, которые пришли в армию во время кампании во Франции в 1814 году. Разъясняет почему оружие партизан надо делать из бронзы (ответ, чтобы легче был уход, и чтобы стволы не так блестели на солнце). О защите неукреплённых городов на примере Парижа. О древних и нынешних боевых порядках. И в конце выражает надежду, что труд его будет востребован.

Во вступлении разъясняется термин «иррегулярные части» (Corps irréguiier), отличие их тактики от других подразделений. Ле Мьер вполне логично пишет: «Мы называем иррегулярными частями те части, которые ведут войну особым путем, не следуя тактике, одобренной регулярными армиями цивилизованных правительств. Так как подобный способ войны наносит изрядный ущерб противнику, политика государства зачастую состоит в том, чтобы привлекать иррегулярные части в свои войска».

Ле Мьер относит к иррегулярным частям казаков, башкир, пандуров, мамелюков, геррильясов, партизан и многих других. Упоминается, что партизаны локальный феномен, не подходящий для всех без исключения стран и местностей. Бретонь, Пиренеи, Альпы, Вогезы и Севенны — местности, подходящие для партизанской войны во Франции. Далее описывается план работы, в частности автор собирается рассказать о ликвидации старой системы, что стало следствием изобретения пороха и применения французской армией огнестрельного оружия. Ле Мьер обещает рассказать о войсках со времен утверждения монархии во Франции и сделать это увлекательно.

Screenshot 2019-12-13 at 18.14.58
Бретонь пригодна для действий партизан. Карта из английской книги середины XIX века про шуанов. Близость Кальвадоса поражает.

Поверим автору и приступим к чтению аннотаций основных разделов книги.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ «Люди древние и современные: их способы ведения войны».

Первая глава. Милиция франков их оружие и способ ведения войны. Набор войска у франков, их оружие: франкиса, копье, меч, щит, шлем, Жаки и пр. Пешие и конные арбалетчики, заметка о мамелюках в 1798 году. Угол (боевое построение франков) и раннее использование кавалерии.

Вторая глава. Организация первых французских армий, обзор изменений с древних времен до наших дней и различные войска, появившиеся во Франции со времен возникновения монархии. Первый раздел главы начинается с appointés (войсковые люди на постоянной службе, получавшие земельный надел, чем отличались от вассалов, обяззанных выступать на войну по призыву сеньора и лишь на определенный срок), сеньоров, герцогов, графов, викариев, сентенариев, тунгинов, военных судей, милиции, soudoyers (наемников, солдат), жандармов (они же «вооруженные люди» — Gens-d’Armes). Говорится о кавалерии и пехоте, их силе и слабости. Вспоминается битва под Лутценом в 1813 году. Далее Ле Мьер пишет про первые иностранные части, большие отряды, именуемые Les Malandrins (попросту бандиты с большой дороги XIV века). Приводится история по Анкетилю о славном Дюгесклене, призвавшем маландринов покинуть Францию, чтобы воздать почести Господу и оставить дьявола, также автор упоминает, что те были рады, так как во Франции грабить уже было нечего, а рядом была богатая Кастилия и папский Авиньон (с которого по дороге взяли контрибуцию), и 200 тыс. франков отступных от доброго короля Франции. Далее упоминаются копейщики, кутильеры, легкая кавалерия, вольные лучники, гизармисты, franks-taupins (саперы), ланскенеты (ландскнехты из немцев), эстрадиоты (конная милиция), Албанская кавалерия (по описанию в книге это и есть конная милиция, и это не сарказм), аргулеты, легионы и отряды, смешанные части из пехоты и кавалерии, и, наконец, артиллерия.

Далее описываются aventuriers — первые наемники, признанные правительством, которых набрали для участия в войнах в Италии. Затем легкая кавалерия, драгуны, гусары, наборы милиции, карабины и мушкеты, рейтары и маршалы. Королевская гвардия, благородные люди с чеканами , легкая кавалерия гвардии, жандармы гвардии, мушкетеры, жандармы Луневилля, конные гренадеры, французская гвардия, швейцарская гвардия, швейцарская сотня. Первая униформа (автор пишет, что ее ввел Людовик XIV).

Вольные отряды грассинцев (видимо, речь идет об Arquebusiers de Grassin), бретонских охотников, волонтеры де ла Морлье. Далее Ле Мьер отмечает, что после Французской революции возникла потребность в массовой армии, чтобы противостоять опять же массовому противнику. Поэтому стала использоваться добровольная запись на службу, дополнительные налоги, реквизиции и призыв — все для пополнения армии. Тиральеры, вольтижеры, иные формирования времен революции и снова легкая артиллерия.

Какое все это имеет отношение к партизанам? Почти что прямое. Практически все упомянутые формирования предназначались для малой войны, могли действовать в отрыве от основных войск, использовали рассыпную тактику в бою. По сути выполняли функции разведки, охранения и использовались для рейдов.

Третья глава. Древние и современные народы, сражающиеся иррегулярным способом. Варвары, парфяне, скифы, нумидийцы, гунны, готы, гелы, кимры, вестготы, остготы, вандалы, суэвы, цыгане, герулы, маркоманы, квады, сарматы, даки, тракийцы, болгары, персы, кантабрийцы, стрелки Балеарских островов, франки, германцы, арабы бедуины, татары, узбеки, калмыки, башкиры, ногайцы, яицкие татары. Чингисхан и Тамерлан, регулярные и иррегулярные казаки, казаки яицкие, днепровские, донские, казаки-запорожцы (Cosaques-Zaporow), мавры или сарацины. Норманны, шотландские горцы, испанцы, кастильцы, веттоны, даны и др.

Четвертая глава. Древние и современные народы, которые отличились в искусстве войны. Их оружие, структура войск, назначение некоторых войск и методы войны. Греки, македонцы: их оружие, фаланга. Гельветы, Швейцарская республика. Римляне: легион, когорта, манипулы, целеры, велиты, ферентарии, гастаты, триарии, фрументарии. Карфагеняне, саксы, пруссы, англы. Персы: атанаты, корчи, курчи. Турки: янычары, аджеми-огланы (у Ле Мьера — agiomoglans), акынджи (у Ле Мьера — Acauzis), турецкая кавалерия, спаги, karipi (кавалерия из мавров и отступников-христиан, но кто это точно мне неясно), делы. Испания, альмогавары (les amogabares). Шведские драбанты. Русские стрельцы (автор называет их «янычарами Севера»)Германия: гусары, уланы, кроаты, банналисты (хорватская милиция), варадины, ликаны, пандуры, красные куртки, гусары смерти, тирольские егеря. Черногорцы. Рыцари Мальтийцы и Тамплиеры.

Пятая глава. Обозначение основных иррегулярных войск, отметившихся в различных частях мира своими способами ведения войны и как отдельные подразделения, и как часть регулярной армии.

Шуаны. Испанские геррильясы. Микелеты. Барбеты (бородачи-разбойники из окрестностей Женевы). Мамелюки: их оружие и организация. Флибустьеры, с упоминанием Олоне и Моргана. Как пишет Ле Мьер, флибустьеры — «самые недисциплинированные и иррегулярные части, когда-либо известные, тем не менее, эти части заставляли трепетать испанские колонии».

Заключение первой части стоит процитировать полностью. «После того как мы рассмотрели формирование первых войск Франции, их развития, различных изменений, которым они подвергались вплоть до наших дней, после краткого обзора способов ведения войны древними и современными людьми, и назвав наиболее отличившихся, отныне мы будем иметь дело только с действиями партизан и поговорим о войсках, которые мы подразумеваем под этим названием». Коротко и по сути.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ. «Содержание развития системы автора и формирования легионов» (Contenant le développement du système de l’auteur, et la formation des légions).

Первая глава повествует о подготовке солдат и офицеров для получения ими военного статуса. Вначале говорится о солдатах старого и нового режима, старом и новом рекрутстве. О том, что требуется, чтобы стать хорошим солдатом. О том, что необразованный офицер не может подняться выше определенного звания. И перечисляются знания, необходимые офицеру, старшему офицеру и генералу.

Начинает Ле Мьер с фразы, что «из всех занятий война — наиболее сложное и требующее множества знаний». Далее он сокрушается, что солдат-призывник, прибыв в армию, и не получив должных знаний, не преуспеет стать офицером. Большая часть солдат невежественны и мечтают вернуться к своим сельским делам, «служат с отвращением, ленивы, и возвращаются домой столь же невежественными в военном искусстве, какими были и когда покидали его». Но даже если солдат поступает на службу по доброй воле, считает автор, состояние мира не позволяет ему продвигаться в чинах, что вызывает уныние, и польза от такого человека лишь в том, что он служит добровольно.

В войну же все меняется. Разумеется, по мнению Ле Мьера, француз — этот «один из самых апатичных людей в мирное время, становится львом во время войны». Говоря о дореволюционной Франции автор отмечает, что набор велся повсюду, люди продавали себя за несколько экю. В общем описывает все пороки вербовочной системы, когда богатые люди избегали службы, а бродяги и нищие шли на нее, и не всегда совсем уж добровольно. Но при этом, даже, «не будучи заинтересованными в защите государства, они сражались хорошо, потому что были французами».

Дальнейшее описание Ле Мьера характерно, наверное, для многих постреволюционных армий. Он пишет, что в начале революции, когда враг угрожал границам Франции, а большая часть офицеров покинул страну, пришлось назначать командиров из унтер-офицеров, чтобы как можно быстрее подготовить армию, способную отразить сражение. «Офицеры, оставшиеся во Франции, стали генералами, карьеры делались стремительно, различные органы формировались и выбирали своих начальников, каждый служил в армии за свои средства и по доброй воле, офицеры, избранные своими солдатами, имели полное их расположение, так что мы совершили чудо, и старые прусские и австрийские земли были отбиты людьми, впервые взявшими оружие, но сражавшимися за них». Затем идет восхищение новыми маршалами и генералами, которые не имели традиционный подготовка, но имели опыт, почему и стали образцом для «наших новых капитанов». Ле Мьер очень разумно замечает, что теория важнее опыта, так как последний достигается годами, в то время как теория может быть изучена в короткий срок.

Ле Мьера хочется цитировать. «Многие их наших старых солдат, выросших благодаря своей отваге, подтвердят правду моих слов. Эти отважные люди, получившие звания и награды в боях, остались в большинстве своем на уровне капитана или командира батальона. Они прекрасно знали как управлять ротой или батальоном, но уже полк управлялся ими дурно. Когда я говорю «дурно», я не имею в виду, что они медленно исполняли маневр или не проявляли отвагу перед своей частью, хотя этот уровень уже превосходил их умения, они не могли предвидеть развитие событий и не осмеливались действовать самостоятельно; опасаясь себя скомпрометировать, они не делали ни малейшего движения без приказа генерала, так что они не использовали никакие преимущества, какие могут быть получены в поле отрядом в две или три тысячи человек. Для верного применения этих достойных людей необходимо давать им командование по умению; те же самые люди могут быть прекрасными капитанами, но посредственными полковниками, при том эти же люди могли бы стать очень хорошими командирами геррильясов или партизан, потому что, получив общий приказ на действия, они бы управляли своей ротой умело и отважно, зная по имени каждого из своих людей, зная наклонности и характер каждого, они бы могли использовать каждого солдата с учетом его особенностей, и творили бы чудеса с двумя или тремя сотнями человек».

И вновь «Чтобы стать хорошим старшим офицером, требуется образование и теория. Таким образом, я утверждаю, что каждый солдат, желающий достичь этих званий должен, помимо прочего, изучать теорию военного дела, затем придет опыт».

Что же должен изучать человек, чтобы стать хорошим старшим офицером, а затем и генералом? Ле Мьер считает, что математику (включая квадратные уравнения), геометрию и тригонометрию, коническое сечение, по меньшей мере, применительно к артиллерии, немного рисование, управление пехотой и кавалерией, основы фортификации, очень хорошо географию, а также историю всех народов, с которыми однажды придется воевать, чтобы знать обычаи и характер разных наций.

Если бы я был командующим, подытоживает Ле Мьер раздел «я бы уделял огромное внимание тем моим солдатам, в которых обнаруживал бы пылающий дух стремления вперед, чтобы наставить их на верный путь, и если бы они были сержантами, но я видел, что они занимаются своим образованием, я бы не позволил им прозябать субалтернами, так как это бы сломило тот порыв души, который делает людей великими».

Вторая глава. Цитируя маршала Саксонского, оценка, дух, размышления, действия, осторожность, оценка местности, расстановка войск, coup d’œil, отступление.

Ле Мьер приводит мнение Морица Саксонского, что главным качеством командующего должна быть способность к оценке событий — без этого все остальное теряет смысл — вторым качеством идет дух. Кроме того, он должен быть благородным, строго следить за дисциплиной, но действовать исключительно в рамках закона. С такими качествами командующего будут любить, бояться, ему будут подчиняться.

Хороший генерал должен все спланировать, заботиться о снабжении армии, быть беспощадным к тем, кто ворует солдатскую еду и спекулирует ей, он должен иметь талант к выбору позиции, чтобы он сражался лишь тогда, когда сам сочтет нужным.

Далее идет речь о важности быстрой оценки местности и расстановки войск. При этом употребляется термин coup d’œil — «в один миг», «в одно мгновение» командующий должен оценить обстановку и принять решение. Этот французский термин использовался и Фридрихом Великим, и Клаузевицем.

Упоминается и осторожность, которая должно предотвращать нежелательный ход событий. При этом автор предостерегает от того, чтобы плоды кабинетных раздумий не были разрушены противников в поле. Для этого надо быть готовым действовать соответственно, даже в критические моменты. Хороший генерал должен предвидеть все возможные варианты развития событий и предусмотреть действий своих войск, в каждом случае. «Если у человека нет склонности к таланту войны, если он не взращивает в себе знания всех наук, относящихся к нему, он всегда будет плохим генералом».

Отступление Ле Мьер полагает наиболее сложным действием в военном искусстве. Кроме понимания, как отступать организованно, генерал должен не терять доверие солдат, так как «отступающий солдат наполовину побежден, в то время как атакующий солдат стоит двоих».

Третья глава. В которой автор наконец начинает писать про партизан, вольтижеров и герильясов и обещает рассказать про термины и дефиниции, организацию, особенности атаки и отхода. А также упоминает маршала Удино.

В традиционном для тех лет понимании партизаны происходили от слова «партия», то есть отряд, предназначенный для действий в отрыве от основных сил. Собственно Ле Мьер так и пишет. «В обычной войне части партизан — это части кавалерии или пехоты, которые направляются во вражескую страну для разведки, сопровождения конвоев, нападений на обозы, перерезания коммуникаций, другими словами, для нанесения как можно большего вреда. Эти части обычно нерегулярные отряды, которые формируются во время войны для подобного рода службы; они не имеют иной оплаты, кроме как добычи, отнятой у противника; так что оплата прекращается как только они ступят на его территорию (очень любопытное уточнение, отражающее реалии — прим. К.К.); и сколь война закончена, их распускают».

«Генерал, которому партизанские части не приданы к армии, иногда формирует их из отрядов легких регулярных войск: такие отряды называются «партии»; люди, из которых они сформированы по окончании выполнения задачи направляются в свои соответствующие подразделения. Они предназначены, как и нерегулярные партизаны, для проведения засад против партизан, направленных противников, иногда для разведки сил противостоящего противника, также они используются для защиты конвоев, фуражиров и захвата пленных. Дисциплина в этих отрядах (призванных заменять партизан) страдает, и дух непокорности они зачастую приносят в подразделения, откуда набраны, так что общая цель страдает».

Далее идет рассказ об опыте прошлой войны и действиях вольтижеров, которые Ле Мьер полагает схожими партизанским. Автор считает ошибкой, придание вольтижерских рот конкретным полкам, по его мнению, это не давало им свободу действий, необходимую для партизанской войны. «Их следовало выделить организационно, создать отдельные батальоны и не придавать другим частям». Тут вспоминается опыт маршала Удино, который как раз и решился создать гренадерские и вольтижерские батальоны. В остальном, вольтижеров при всей их подготовке и возможно пользе применяли не всегда по назначению.

Приводится пример использования вольтижеров для захвата вражеских позиций на удалении двух-трех лиг от лагеря. Вместе с подразделением легкой кавалерии из 200 — 300 человек они направлялись в сторону противника, сидя позади всадников. Там спешивались, строились и атаковали. При удачном раскладе удерживали позиции до подхода основных сил. При неудачном — прикрывали организованный отход кавалеристов, а в случае необходимости хватались за хвосты и бежали за ними прочь.

Герильясами автор называет отряды пешие и конные, сформированные в Испании во время французского вторжения. Так как их действия и организация мало чем отличается от партизан, на страницах книги упоминаются оба названия.

Глава четвертая. В ней автор рассказывает о становлении системы организации отрядов партизан и герильясов.

Преимущества подготовки партизан в горной и пересеченной местности. Bloc-houses в Испании. Обзор потерь противника в течение года. Приблизительные французские потери в Испании. Такую войну нужно вести только в своей стране; армия Вандеи была уничтожена как только перешла Луару.

Вот уже Ле Мьер подходит к теории партизанских действий. «Когда вражеская армия ступает на землю нашей Отчизны, — пишет он, — мы должны ожидать грабежи, разрушения, унижения, если только у нас не хватит отваги защитить себя». Если армия государства уничтожена, и никто более не может противостоять врагу, наступает время заранее сформированных геррильясов или партизанских войск. Чтобы получить преимущество в войне в первую очередь надо захватить горные ущелья, также успеха можно достичь на пересеченной местности, покрытой оврагами, лесами, холмами и т.д. Но никогда не стоит выходить на открытую местность, особенно когда у противника достаточно кавалерии. Пехота, обученная действовать как застрельщики (tirailleurs), не сможет противостоять на равнине регулярным частям.

«Цель партизанских войск — всегда иметь достаточно сил, чтобы беспокоить противника; располагать мощью, чтобы иметь возможность настигнуть его везде, преследовать его постоянно, мешать по мелочам, нарушать снабжение, уничтожать конвои, похищать их, перехватывать депеши, перерезать коммуникации и захватывать  всех одиночных людей. Такая хорошо организованная война, управляемая умелым вождем, вызовет ужас у врага. Он может захватить города, но для сообщения между ними нужны дороги, поэтому он будет захватывать эти дороги, ему придется сражаться за каждое ущелье, он не сможет выйти без сопровождения, он будет изматывать войска, он не сможет пополнять их, и так шаг за шагом он будет уничтожен, ни разу не понеся ни одного крупного поражения».

«В войне в Испании партизаны сильно беспокоили нас на всех путях, потому для защиты наших подразделений охранения от одного пункта к другому мы установили на наиболее опасных участках дорог небольшие укрепления, называемые bloc-houses. Это были своего рода круглые башни из дерева, окруженные широким рвом, на основании устанавливалась пушка малого калибра на подвижной платформе, повернутая к амбразуре в необходимом направлении. В этих bloc-houses стояли отряды, которые защищали конвои и предоставляли убежище подразделениям, которым угрожал противник».

.

.jpg
Bloc-house XX — XXI века из бетонных блоков. Амбразуры остались, мобильные платформы видоизменились. Фото с сайта: https://smolbattle.ru

«Это помогало мало, испанцы находили другие пути, они обходили эти укрепления, так что мы не получили от них преимущества, как рассчитывали, и наши войска, вынужденные стоять в них гарнизонами, получали дополнительные обязанности к своим задачам.

Партизанские отряды должны избегать встреч на равнинах с регулярными войсками, если только они не превосходят числом или внезапностью своих противников. Так что ограничившись партизанской войной в горах и на пересеченной местности, возможно нанести врагу больший урон без особого риска.

Предположим 150 отрядов в стране, оккупированной врагом, каждый отряд состоит из 120 — 180 человек, что будет от 18 000 до 20 000 партизан. Отлично! Они избегают столкновения с регулярными войсками, но они атакуют их по одиночке всюду, всем, чем только могут. В месяц вряд ли не будет возможности уничтожить одного солдата противника, если это сделано, в соответствие с моими расчетами, получается двенадцать человек в год, это двенадцать человек в год, уничтоженных каждым партизаном. 18 000 человек, рассеянных по всей оккупированной стране, тем самым приведут к потерям противника более чем в 200 000 человек.

Эти расчеты, возможно, слегка преувеличены, но добавьте сюда болезни, стычки с местным населением и непредвиденные обстоятельства. Нет сомнений, что потери противника в конце году окажутся возле этой цифры, если вожди партизан хорошие офицеры.

Такова система, которую испанцы применяли против нас. Каждый отряд партизан по 150 — 200 человек, разбросанные по всей Испании, поклялись убивать 30 или 40 французов в месяц, что составляло от шести до восьми тысяч человек в месяц для всех партизанских групп. Был приказ никогда не нападать на организованные войска, если только нет значительного преимущества. Они атаковали небольшие отряды охранения, стремясь отобрать запасы, курьеров и особенно конвои. Все жители служили шпионами для своих сограждан, поэтому они знали даты выхода и численность охранения, банды объединялись, чтобы стать больше минимум в два раза. Они прекрасно знали местность и нападали в наиболее выгодных для них местах. Дела часто увенчались успехом, убивали много людей и цель достигалась. Прошло двенадцать месяцев, мы теряли около 8 000 человек в год без крупных сражений. Война в Испании длилась семь лет, таким образом около 50 000 были убиты <…> но я говорю только об убитых партизанами, давайте добавим сюда битвы при Саламанке, Талавере, Витории и другие, проигранные нашими войсками; осады маршала Сюше, оборону Сарагоссы, безуспешная атака Кадиса, добавьте сюда вторжение в Португалию и эвакуацию, лихорадку и разные болезни, которые температурой испытывали наших солдат, и вы увидите, что мы за семь лет можем смело добавить  300 000 человек к этому числу.

Кем же были те партизанские лидеры, которые победили наших отважных начальников? Являлись ли они бывшими умелыми офицерами, сведущими в военной тактике? Отнюдь. Основными лидерами этих отрядов, которые столь отважно сопротивлялись французским войскам были: мельник, врач, пастух, священник, монахи, несколько дезертиров, но никого, кто был бы примечателен ранее до того времени.

В соответствии с этим обзором должно стать понятным, что основная цель войны такого рода — наносить незаметный урона противнику, словно капля воды, которая в конце концов, пробивает камень, это требует терпения и настойчивости, следования всегда одной и той же системе. Противник больше страдал от таких постоянных нападений, чем от крупных сражений. Следует тщательно избегать столкновений крупных отрядов на равнинах, И стараться, чтобы отряды партизан, действующие в одной местности, не покидали ее, так как обычаи порой сильно различаются даже по разным берегам реки. В своей местности нам знакомы настроения всех, кто нас окружает, видны действия всех, есть всеобщая поддержка. И тот, кто хотел бы навредить, мог бы спрятаться среди сограждан. Тем самым никто не может найти большей поддержки для войны такого рода, кроме как в собственной стране. Партизаны из одного округа не должны действовать в другом, если только это не временная важная вылазка.

Напомню, что конец Вандеи начался с перехода вандейцами Луары».

Глава пятая. Массовый подъем в случае вторжения или центральный совет и военное деление территории.

Инструкции для горных местностней; массовый подъем. Создание центрального совета: формирование округов, в которые войдут все департаменты прежних провинций. Деление округов на департаменты, а департаментов на субпрефектуры. Записка о применении этой системы к странам, чье деление отлично от французского. Обязательное соответствие сформированных округов прежним провинциям, так чтобы бретонцы защищали Бретань, контийцы — Конте, эльзасцы — Эльзас и т.д.

«Если вторжение только началось, восстание или массовый подъем вряд ли может быть всеобщим, но оно должно быть насколько мощным, насколько территория позволяет защищать ее. Так что формируйте ядро партизан в отдаленных краях и горных местностях. Так как мы лучше знаем местность, где мы обычно находимся, старайтесь набирать солдат из мест, где им придется воевать, они будут воевать лучше.

Восстание должно расти по мере вторжения, ваши партизанские отряда также должны расти в той же пропорции. В ожидании всеобщего восстания я бы ограничился постоянным нахождением в отдаленных краях и горных местностях, и не прекращал бы преследования противника с момента, как только он ступил на нашу землю».

Знание страны и связь с местными жителями сведут на нет преимущества противника, о передвижениях которого все будет известно, и на которого будут нападать с каждой стороны.

Ле Мьер считает, что правительство (в ведении которого создание партизанских округов, назначение командиров и офицеров) должно заранее, если есть понимание, что вторжение и оккупация неизбежны, создать «хунту или совет, который мог бы называться Центральным советом». Именно Центральный совет будет действовать от имени правительства на оккуппированных территориях.

Совет должен находиться в главном городе местности, которой угрожает вторжение. Он должен состоять из семи членов, по меньшей мере четверо их которых будут заслуженными, опытными и преданными военными, а трое — отважными людьми, способными принимать сложные решения в опасное время. Совет будет взаимодействовать со всеми главами округов, обладать полной властью и не подчиняться никому, кроме правительства, которое временно эту власть ему делигировало.

Применительно к Франции Ле Мьер предлагает разделить территорию на округа, каждый из которых включит в себя 4 — 6 департаментов и получит свой номер. Округа будут поделены на департаменты, а те в свою очередь на субпрефектуры. Привязка к департаментам позволит формировать отряды (légion) из бретонцев, нормандцев или пикардийцев. «Бретонцы будут защищать свою землю лучше, чем гасконцы, а гасконцы защищать свою землю лучше, чем бретонцы». В общем, округа надо по возможности делать по национальному признаку.

Дальнейшее описание детальное, характерное, наверное, для того времени. Автор пишет, что в одном округе создается один отряд/легион, который получает номер округа. «Тем самым, если округ исторической Пикардии IV, мы тотчас же знаем, что IV легион состоит из пикардийцев, и что он размещен в департаментах исторической Пикардии».

Небольшое пояснение. В 1790 году после революции Францию вместо 34 провинций поделили на 83 департамента, в том числе для того, чтобы разрушить старые структуры управления, лишить реакцию поддержки. Вместо Бретони, например, появилось пять департаментов, части Пикардии оказались в четырех департаментах, Конте — трех, Эльзаса — двух…

К 1809 году, на пике территориального роста Франция состояла из 103 департаментов, в том числе на Апеннинском полуострове и в Далмации. После Венского конгресса территория ужалась до 86. Собственно, из этого территориально-административного деления и исходит Ле Мьер, предлагая свои идеи партизанской организации. То есть, IV округ (Пикардийский) включал бы в себя департаменты Па-де-Кале, Сомма, Уаза, Эна. А батальоны этих департаментов формировали бы IV легион.

Глава шестая. Создание легионов, их организация и военное командование.

Создание легионов на уровне округов, батальонов на уровне департаментов и рот на уровне префектур. Порядок передвижения. Организация управления и подчинения. Обязанности офицера каждого ранга. Два типа рот: обычные и первого класса. Назначение офицеров и унтер-офицеров, адъютантов и адъютант-майоров. Порядок использования захваченной добычи. Способ передачи приказов: никаких письменных приказов. Недействующие резервы для усиления действующих рот. Сидячие добровольцы; наблюдение за равнинными местностями, где не могут проводиться активные действия в отличие от горных районов. Окончательная организация легионов.  Подробно о формировании любой роты, независимо от ее численности.

Ле Мьер опять повторяет про «массовый подъем», про то, что надо «причинять много вреда немногими людьми», про то, что на равнинной местности партизаны действовать не могут.

Далее советы: «один легион на округ, один батальон на департамент и одна рота на субпрефектуру, кроме того — кавалерийский корпус, который будет частью легиона».

«Независимо от размера округа я хочу, чтобы в нем был легион, потому что требуется единство при планировании. Более того, батальоны и роты не имеют фиксированной численности … чем больше в округе департаментов и субпрефектур, тем больше численность легиона. Округа находятся под командованием генерала (officier-général), или отличившегося полковника — это назначение производится непосредственно Центральным советом. Начальник округа одновременного является командующим легиона округа в звании général-commandant. Он взаимодействует с Советом, получает от него приказы и исполняет их в своем округе, где он единоличный начальник».

Командующий легионом «не может возглавлять никакой отряд, если только у него нет приказа Совета, его подчиненные не имеют прямой связи с Советом, только через него». Автор предлагает вполне разумные меры конспирации.

«Этот генерал единственный, кто отвечает за все военные действия в округе. Он может увеличить численность рот, отдавать приказы на атаку и отступление, но всегда действует с одобрения Совета. Он должен жить в столице департамента, которая располагается в центре округа, и не может выехать куда-либо без одобрения Совета, который всегда должен знать, куда им стоит адресовать приказ в случае необходимости».

Каждый департамент, по замыслу Ле Мьера, будет подчинен командующему полковнику (colonel-commandant), назначенному Советом из старших офицеров. В департаменте формируется батальон. По возможности, следует назначать командира из числа местных жителей, чтобы он был знаком с местностью. Полковник получает приказы непосредственно от командующего округом и легионом, в свою очередь, приказывая нижестоящим командирам, беспрекословно подчиненным ему и незамедлительно исполняющим и передающим приказы.

Полковник также должен выбрать место жительства в центре департамента, которым он командует, чтобы получать и отдавать приказы.

Капитаны отбираются среди бывших капитанов. Если рота по факту является ротой первого класса (compagnie de première classe) — что предусмотрено при организации — в ней будут два капитана: капитан-командир (capitaine-commandant), отобранный из числа доступных командиров батальона, и второй капитан, который будет иметь то же звание, что и капитаны, командующие ротами обычного состава (compagnies ordinaires).

Капитаны — командиры рот остаются в столицах субпрефектур, которые не имеют права покидать без согласия непосредственного начальника.

Все начальство от генерала до су-лейтенанта в случае болезни или отсутствия должно сразу же замещаться следующим по чину, чтобы не ставить систему под угрозу. Умершим надо искать замену как можно скорее, учит Ле Мьер.

Капитаны назначаются Советом по представлению своих непосредственных полковников и по согласованию с генералом — командиром округа. Однако капитаны должны происходить из местности, где они будут служить, или же проживать там достаточное время, чтобы хорошо ее изучить.

Лейтенанты и су-лейтенанты назначаются генералом по представлению капитана, который направляет его начальнику батальона. Если тот одобряет выбор капитана, он адресует запрос генералу, который выдает сертификат.

Ротные капитаны сразу по назначении назначают на должности унтер-офицеров и капралов, кроме того капрала, который всегда будет назначаться солдатами (я не знаю, что имеет в виду автор — КК).

Состав каждой роты зависит от числа людей, ее составляющих. Всегда будет по меньшей мере восемь отделений и соответственно восемь капралов в ротах обычного состава. Все отделения должны быть по возможности равными по численности. В ротах численностью 64 или 120 человек отделения будут 8 или 15 человек, соответственно. А в ротах численностью от 120 до 150 человек будет 10 отделений по 12 и 15 человек в каждом. В ротах численностью от 150 до 190 человек будет 12 отделений от 12 до 15 человек. В больших ротах отделения будут состоять не менее чем из 12, но не более чем из 15 человек. В каждой роте будет количество сержантов в половину от количества капралов. Поскольку каждая рота являет собой отдельное подразделение, не предназначенное для сражений в строю, как обычные войска, важно, чтобы количество отделений всегда было четным.

Если рота насчитывает от 8 до 14 отделений, она считается ротой обычного состава, которая в случае, если в ней от 8 или 10 отделений, помимо капитана будет иметь лейтенанта и су-лейтенанта. Но если в роте 12 или 14 отделений, что дает 6 или 7 сержантов, то помимо лейтенанта в ней будут два вторых лейтенанта.

Если численность роты превышает 200 человек, и в ней будет 16 отделений, что дает 6 сержантов, она считается ротой первого класса. В ней будет два капитана. Первый — капитан-командир в ранге chef de bataillon (майор), который будет выбран среди доступных командиров батальона, чтобы в случае необходимости заменить полковника. Второй обычный капитан будет находиться под начальством первого, и будет в звании обычного ротного капитана. Также в ней будут два лейтенанта и два су-лейтенанта. Если же численность роты превышает 300 человек, один или два су-лейтенанта могут быть добавлены по решению капитана-командира.

Такие меры позволяют не слишком утомлять офицеров службой, позволяют обеспечивать продвижение, а во время движения нескольких отрядов одновременно, хорошо если они возглавляются офицерами.

Капитан выбирает сержанта из состава роты, который остается с ним для передачи приказов, и имеет должность адъютанта, этот сержант должен быть инициативным, хорошо, если он умеет ездить верхом. И сразу по назначении капитан находит ему замену в роте.

В действующих ротах не будет сержант-майоров, так как из-за отсутствия денежного содержания вести бухгалтерию не требуется. Командир роты, в каком бы звании ни был, будет ответственным за все. Добыча, захваченная у противника, будет разделена между личным составом роты в зависимости от звания (будут рассчитаны тарифы, по которым ведется раздел). Ответственным за хранение документации является адъютант.

Чтобы было понятно о чем идет речь, возможно упомянуть о несколько более позднем труде 1828 года авторства Эмиля Леклерка под названием «Théorie de Comptabilité, à l’Usage des Sergens-Majors et Fourriers d’Infanterie, et Pouvant servir a MM. les Officiers chargés de leur Instruction. Par Emile Leclerc, Officier-payeur au 56e Régiment de ligne».

Собственно, это пособие по учету финансовых и материальных средств для сержант-майоров и интендантов. Сборник составлен в стиле вопрос-ответ, содержит отсылки на нормативные акты по обеспечению войск, расчетные таблицы и прочую полезную информацию. Партизанам Ле Мьер разумно предложил отказаться от излишней бюрократии.

Оружие и боеприпасы, захваченные у противника, не будут включаться в делимую добычу. Их распределят (по приказу командира) сначала среди тех, у кого они отсутствуют, а затем среди остальных рот батальона.

Командиры рот представят полковнику список своих офицеров, полковник выберет адъютант-майора, который будет его помощником, будет находиться рядом с ним и передавать распоряжения в роту, которой он принадлежит. Он немедленно должен быть замещен в роте. Количество адъютантов полковника определяется количеством рот в его батальоне. Адъютант-майор должен уметь ездить верхом. На эту должность назначается офицер, поскольку он должен уметь передавать приказы голосом, не письменные, чтобы снизить вероятность их попадания противнику. Лицо, передающее приказы, должно быть знакомо капитанам, которые будут их исполнять.

Среди всех лейтенантов и су-лейтенантов должны отбираться из бывших офицеров, имеющих по меньшей мере два года службы. Однако су-лейтенанты могут набираться и из молодых людей, не отслуживших указанный срок, если они отличились в нескольких делах, и если их возможности соответствуют требованиям их начальства. Но перед окончательным назначением, капитан, который предлагает кандидатуры, должен получить одобрение полковника командующего департаментом, а тот — генерала командующего округом.

Желательно, чтобы жители не знали имена ни членов Центрального совета, ни офицеров, ни сержантов, в противном случае в будущем последние могут стать жертвами доносов некоторых опасных личностей.

Так как цель моей организации — как можно более вредить врагу силами лишь нескольких человек, если у меня есть некоторые действуюшие подразделения, мне потребуется ядро, которое сможет заменить выбывших, и множество резервистов, способных в случае тревоги незамедлительно собраться вооруженными по приказу полковника.

Таким образом в каждой роте (в дополнение к действующим военнослужащим, чью организацию я описал ранее) я буду располагать зарегистрированными добровольцами, которые будут оставаться в городах и деревнях, занимаясь своими различными делами, до момента пока полковник не призовет их для участия в важной экспедиции. Эти некомбатанты (non-combattans) избирают из резервистов капралов и сержантов, которые будут командовать ими на марше. Когда отряд резервистов достигнет достаточной величины, чтобы поступить под командование офицера, полковник назначит им временного начальника на период экспедиции, а после они отправятся по домам или по своим ротам, если они откомандированы от действующих рот.

Когда возникнет нужда в резервистах (volontaires sédentaires), они будут получать оплату, как линейные войска, за число дней, которые они задействованы. Из них выбирается унтер-офицер, который возьмет на себя обязанности сержант-майора на время экспедиции.

В равнинных местностях, где невозможно иметь партизан на действительной службе, как в горных местностях, роты также будут формироваться резервными, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств быть готовыми выступить по приказу полковника. Но они продолжают вести обычный образ жизни до тех пор, пока в них не возникнет нужда.

Итак, мои легионы организованы по пехотному образцу. Но в некоторых округах может использоваться кавалерия, поэтому в каждом легионе будет кавалерийский отряд, который в горах будет оставаться резервным (в книге написано «…un corps de cavalerie qui sera sédentaire dans les pays de montagnes…», кто может перевести лучше, пусть сделает это — КК) за исключением нескольких человек, которые оставлены рядом с генералом для передачи приказов.

В равнинных местностях кавалерийские отряды могут быть действующими. Их размер определяется географией департамента, населением и качествами его жителей. В горах или лесах достаточно будет единственной роты (compagnie), в других районах могут быть сформированы один или два эскадрона (escadrons). 

Итак, из организации моих легионов следует, что всегда в каждом округе будет легион действующий или резервный. Один батальон на департамент, одна рота на субпрефектуру. Так как эти роты отдельные подразделение, как только они будут сформированы, фактически и появится легион. А когда будут назначены командиры батальонов, старшие адъютанты и офицеры, легион будет сформирован окончательно.

Таким образом самой важной вещью становится набор в роты и подготовка, вот как я предлагаю это делать:

Перед началом вторжения, когда оно признано неизбежным, каждый муниципалитет на случай войны формирует список мужчин возрастом от 18 до 45 лет. Бессемейные люди, которые никого не содержат, и которые проявят добрую волю, будут зарегистрированы партизанами-добровольцами (остальные будут выдвигаться только в случае экспедиций на несколько дней). Добровольцы формируют отделения, если одна деревня не в состоянии сформировать отделение, к ней могут присоединиться две или три ближайшие. Незамедлительно к этому отделению будет приставлен капрал, который будет выбран добровольцами. Когда появятся два отделения, капитан назначит для них сержанта. И так происходит до окончательного формирования роты.

Парижский модник 1826 года. А мог бы стать партизаном. Картинка из коллекции www.metmuseum.org. У них, кстати, очень любопытный раздел Fashion Plates.

Такая организация позволить собрать множество мужчин. Так как во Франции, например (где сорок четыре тысячи муниципалитетов) даже если взять добровольца от каждой комунны, мы получим сорок четыре тысячи человек. Будут города, которые сами смогут выставить добровольческие роты, и деревни, которые дадут 8 — 10 человек.

Вот как я сформировал мои действующие роты.

Обычная рота из восьми отделений. 8 капралов, 4 сержанта, лейтенант и су-лейтенант.

Рота из десяти отделений. 10 капралов, 5 сержантов, лейтенант и су-лейтенант.

Рота из двенадцати отделений. 12 капралов, 6 сержантов, лейтенант и два су-лейтенанта.

Рота из четырнадцати отделений. 14 капралов, 7 сержантов, лейтенант и два су-лейтенанта.

Рота первого класа. Капитан-командир и обычный капитан, 16 капралов, 8 сержантов, 2 лейтенанта, 2 су-лейтенанта на роту из 200 — 250 человек.

Если рота численностью 250 — 300 человек, добавляется су-лейтенант. Если же рота еще большей численности, увеличивается количество людей в отделениях.

Глава седьмая. Вооружение. Обмундирование и знаки различия командиров.

Вооружение партизан-пехотинцев, новые типы штыков, способ ношения патронов, обязанности капрала, вооружение партизан-резервистов, обмундирование партизан в действиях. Отличительные знаки всех званий от генерала до капрала. Головные уборы партизан. Военный инструмент для передачи команд: горн лучше всего. Заметка о Bignoux шуанов. Все команды сокращены до пяти.

Партизаны на действительной службе должны быть вооружены чем-то наподобии укороченного ружья, как у вольтижеров, потому что в партизанах будут люди разного роста. Так как они не будут ежедневно использовать штык, но он может быть очень полезен для внезапного нападения, его потребуется заменить каким-то подобным оружием. Я бы предложил короткую прямую саблю, как у артиллеристов, но с двумя лезвиями. У такой сабли была бы длинная трубка, которая бы позволила крепить ее к ружью наподобии штыка, что дало бы схожий эффект в обороне. И такая сабля дала бы солдатам возможность прорубить изгородь, или расчистить, если необходимо, проход в лесу. Это оружие было бы крайне полезно для действующих партизан, прикрепленное к стволу ружья, наподобии штыка, оно было бы устрашающе и не мешало бы солдатам бегать (placée au bout du canon du fusil en guise de baïonnette, elle serait terrible, et ne gênerait aucunement le soldat pour courir).

Во время атаки солдаты должны прикрепить к дулу ружья свой штык (или заменяющую их саблю), что бы ничто не мешало им при отходе. Более того, они смогут обороняться даже при незаряженном оружии.

Патронная сумка должны быть подвешена на двух съемных кольцах к кожаному ремню, застегивающемуся с левой стороны. При необходимости сражаться солдат передвинет сумку вперед, а когда ему потребуется бежать, он сдвинет на спину. Ведь признано, что снаряжение, размещенное на мягких частях приводит к утомлению пешего. Таким образом, солдат не будет страдать при беге от сумки, бьющей его по бедру. Ремень с пряжкой может быть затянут, его поясница укрепится, что позволит ему лечге переносить долгие переходы.

Чтобы складывать продовольствие и снаряжение, партизан должен также иметь большую сумку (gibecière ou carnacière). Его продовольствие и снаряжение состоят из отвертки, пары обуви, хлеба, одной или двух упаковок патронов и сменной рубахи.

Капралы должны показывать своим солдатам разборку ружья в следующей последовательности: штык (la baïonnette), шомпол (la baguette), два главных винта (les deux grandes vis), винт боковой накладки (le porte-vis), замочная доска (la platine), шпилька нижней накладки (la goupille du battant de sous-garde), шпилька спускового крючка (la goupille de la detente), надульник (l’embouchoir), антабка (la grenadière), ложевое кольцо (la capucine), винт казенника (la vis de culasse), винт задней нижней накладки (la vis de l’écusson), заднюю нижнюю накладку (l’écusson), ствол (le canon), казенник (la culasse). Затыльник приклада снимать не надо. Сборка ружья производится в обратном порядке, т.е. начиная с казенника, ствола, задней нижней накладки и т.д. Инструкции могут быть найдены в пехотных уставах, так же как и порядок сборки-разборки замкового механизма.

Желающие подтянуть знания по французскому военно-техническому переводу текстов XIX века могут обратиться к книге 1849 года «Instruction théorique et pratique d’Artillerie à l’usage des élèves de l’École militaire de Saint-Cyr».

Капралы также имеют с собой пружинные тиски (monte-ressort), которые выдают солдатам своего отделения, когда им требуется разобрать ружье.

Вот такие пружинные тиски, или, может, пружинный ключ. Они же mainspring vise по-английски. На фотографии показано их применение. Фото с сайта https://historicaltwiststore.com

«Я противник дополнительного оружия или снаряжения у солдат. Без лишней тяжести они смогут быстрее передвигаться. А в особых случаях, после неудачного дела, например, чтобы избежать преследования противника им достаточно будет расстегнуть пряжку патронташа и спрятать ружье, чтобы ничто более не выдало в них военных людей».

Для партизан-резервистов, которые идут в бой только в крайних случаях, требуются военные ружья (des fusils de munition), так как патроны, захваченные у врага, могут использоваться для всех ружей и пистолетов. Если же таковых не имеется, они могут брать свои охотничьи ружья, захватив самостоятельно две—три упаковки патронов калибра своего ружья.

У партизан должны быть хорошие ботинки, гетры, чтобы защищать их и слегка поддерживать ногу; портянки (point de bas); широкие штаны из холста или кутиля (также «тик», «кути» — плотная ткань для изготовления матрацев, корсетов, обуви — прим. К.К.); ничто не должно стеснять их движения. Прибавьте сюда блузу, которая заменяет все типы одежды, придавая однообразный облик роте, свободно повязанный платок, и вы получите людей налегке, движения которых не стеснены одеждой, снаряжением или весом их оружия.

Старые солдаты — опытные пехотинцы — имеют привычку: чтобы сохранять ноги здоровыми, они натирают их жиром и фруктовой водкой (suif et de l’eau-de-vie), а затем оборачивают кусками льняной ткани. Это гораздо лучше, чем чулки.

Будет неплохо, если наши добровольцы будут иметь небольшие фляги, чтобы держать в них фруктовую водку, уксус или вино.

Осталось поговорить о головных уборах. Я бы советовал придерживаться обычаев местности. Где-то носят соломенные шляпы, где-то колпаки (bonnetes), другие — фуражки (casquettes), но наиболее распространены круглые шляпы. Я бы таким образом предпочел круглую шляпу с широкими полями с застежками. Таким образом их можно было бы поднимать по желанию, а во время дождя опускать заднюю часть на спину, как делают грузчики на рынке Парижа. Такая форма шляпы не будет мешать прицеливанию, а также гарантирует защиту от солнца и дождя.

Le fort de la halle
Грузчик парижского рынка в традиционной шляпе образца 1784 года. Со временем поля шляп разрастались (что легко можно видеть, набрав в поиске сочетание fortes de la halle) достигнув размеров сомбреро. Надеюсь, на момент написания книги Лемьера такие шляпы еще не становились демаскирующим фактором. Фото с сайта https://www.parismuseescollections.paris.fr

Сейчас мы говорим о пехоте, кавалерии посвятим отдельный раздел, но раз мы затронули головные уборы, то я бы добавил, что кавлерия могла бы носить матерчатые фуражки с козырьком, наподобии польских, или использовать небольшие колпаки, именуемые berret, сделанные наподобие тех, что носят гусары на манер полицейской шапки (bonnet de police).

В 1820 году существовали такие Bonnet De Police, вполне себе узнаваемый колпак, ну как его еще назвать? Фото с сайта https://www.bertrand-malvaux.com